Почему доктор не едет в Войвож? Обитатели северного поселка добиваются от властей помощи, которой вряд ли дождутся

Жители сосногорского поселка Войвож в своем видеообращении к властям Коми просят обеспечить им нормальную медицинскую помощь.

В местной больнице закрыто терапевтическое отделение. На весь поселок, где проживают около 2 тысяч человек, не осталось ни одного врача-терапевта, вместо него прием ведет фельдшер скорой помощи. Поэтому пациентов отправляют за 130 км – в Сосногорскую ЦРБ.
– В экстренных случаях, учитывая состояние нашей автодороги Войвож – Сосногорск, есть вероятность не довезти больного до ближайшего населенного пункта, – говорят войвожцы.
В Минздраве Коми на эти жалобы ответили, что терапевтическое отделение в Войвожской больнице было закрыто потому, что оно «на сегодняшний день не востребовано». То есть местные жители, оказывается, просто не хотят лечиться в отделении. Впрочем, Минздрав тут же попытался их утешить: фельдшер имеет право принимать больных, причем делает это не просто так, а в целях «доступности медпомощи». Мол, и на том спасибо.
Что же касается настоящего терапевта, то его пытаются привлечь в Войвож любыми способами. А именно путем рассылки в медвузы объявлений о вакансии. Пока, к сожалению, никто не откликнулся. Но это не вина Минздрава. Возможно, когда-нибудь поселку повезет и там появится медик-терапевт с высшим образованием.
Кстати, в самой Сосногорской ЦРБ ситуация с медкадрами тоже аховая – не хватает ни узких, ни «широких» специалистов. Поэтому даже если захворавшего войвожца довезут до райцентра, не факт, что там его вылечат.

На сегодня в Коми не хватает более 1200 медиков, половина из которых врачи. Острый дефицит медперсонала ощущается во всех муниципалитетах, а не только в сельских. Даже в столице региона – «кадровый голод».
При этом медвузы страны ежегодно выпускают по 50 тысяч дипломированных докторов. Но желающих ехать в Коми – единицы. Даже «целевики» (студенты из республики, подписавшие контракт) стараются не возвращаться в родные пенаты, а норовят устроиться в другие регионы. В идеале – в Москву или в Питер, где врачам платят, как минимум, в пять раз больше, чем у нас.
Всевозможные «бонусы», которые региональные власти сулят приезжим («подъемные», выплаты по программе «Земский доктор» и т.д.), не приносят ощутимого результата.
По самым скромным оценкам, дефицит врачей по России – около 50 тысяч. В любом крупном городе страны выпускника медвуза примут с распростертыми объятиями. Поэтому объявление о том, что, например, в поселке Войвож (130 км до ближайшего крохотного городка) имеется вакансия врача-терапевта, может висеть в интернете хоть до второго пришествия.

В России самая высокая в мире доля миллиардов в расчете на единицу ВВП. И одна из самых низких на ту же единицу показателей обеспеченности населения докторами. Среди европейских стран хуже ситуация, говорят, только в Албании.
При этом в ФОМСе (фонд обязательного медицинского страхования) аккумулировано около 3 трлн рублей. Напомним, что там хранятся наши с вами деньги, которые мы регулярно отчисляем из зарплаты в качестве медицинской «страховки», хотя официально здравоохранение в России считается бесплатным. Еще почти 3 трлн руб. ежегодно выделяют на медицину федеральный и региональный бюджеты. Итого получается внушительная сумма. Куда уходят эти триллионы – загадка. Разгадать ее еще в «нулевые» годы пыталась тогдашняя глава Минздрава РФ Вероника Скворцова. Результатом этих раздумий явилась «оптимизация» отрасли – урезание «нерациональных» расходов. К таковым отнесли «избыточный коечный фонд» и, собственно, самих медиков. Их начали сокращать. Только с 2012 по 2018 годы количество врачей в России уменьшилось на 55 тысяч.
Позднее сами российские власти оценили последствия «оптимизации» здравоохранения как «ужасающие». Но организаторов этой акции не наказали, а, как это часто у нас бывает, наоборот, поощрили тем или иным способом. Многие из «здравоохранительных» чиновников пошли на повышение. К примеру, бывший глава Минздрава РК Михаил Мурашко, успешно «оптимизировавший» медицину Коми, стал министром здравоохранения России.
А Вероника Скворцова после отставки в 2020 году получила «хлебную» должность руководителя ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство). Она сменила на этом посту Владимира Уйбу, которого в свою очередь сделали губернатором Коми. После чего «ужасающие последствия» наступили уже для бедной северной республики, причем не только в медицине, а во всех сферах жизни региона.

С 2008 года, когда отменили ЕТС, главврачи и управленцы лечебных учреждений стали получать в разы больше практикующих врачей. То есть «средняя зарплата по больницам» стала выглядеть достойно, а рядовые доктора, наоборот, взвыли и начали массово увольняться.
И тогда мудрое руководство страны решилось на беспрецедентный шаг. Майские указы 2012 года определили, что зарплата врачей должна быть в 2 раза выше средней по региону. Однако федеральный Минфин денег на это не дал, а предложил их изыскать самим регионам. Причем Минфин даже подсказал «выход»: надо сократить часть врачей, а оставшихся перевести на 1,5-2 ставки. И тогда получится искомое повышение зарплат.
Эта «система перегрузок» действует и поныне. Хорошо тренированный терапевт способен принять до 90 больных в день, уделив каждому по несколько драгоценных минуток. Тогда как в частной клинике врач принимает, как правило, по 5-6 пациентов (по полчаса на каждого). И в эту клинику доктора мечтают уйти насовсем (многие там периодически подрабатывают). Но дело в том, что частный сектор здравоохранения сокращается. В Коми частные лечебные учреждения теперь можно пересчитать по пальцам – госмедицина делает все, чтобы устранить «конкурентов».
В итоге у врачей, заваленных писаниной, работающих на износ, быстро наступает профессиональное выгорание, а качество их помощи, мягко говоря, снижается.
Таким образом, это системная проблема, копившаяся годами. И на уровне региона ее, конечно, не решить.

Кадровый дефицит врачей стал хронической болезнью отечественной медицины. Недавно, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию, российское правительство предложило предусмотреть для студентов-старшекурсников медвузов должность практикующего врача-стажера.
Логика понятна: если на приеме больных обычный фельдшер может заменить доктора, то почему на это не способен недоучившийся студент?
Самих пациентов, конечно, никто не спрашивает. И если пятикурсники вскоре начнут проводить операции, никто особо не удивится. Пусть стажеры учатся, практикуются на нас, опыта набираются.

Виктор СЕМЕНОВ.